Категории
Главная страница > Энциклопедический словарь Железнова, страница > Эфиопия

Эфиопия

Эфиопия, название Абиссинии, принятое в официальных абиссинских документах. — О географии и истории Э. (до 1935 г.) см. Абиссиния, I, 28/39, и I Доп. том, 1/6.

I. Э. в период войны с Италией 1935—1936 гг. Эта война представляет собой один из этапов борьбы империалистических держав за господство в Э., лежащей вблизи кратчайших путей из Европы в Азию. Военные действия в Э. явились составной частью развёртывавшейся второй мировой войны. Италия начала военные операции против Э. без объявления ей войны. В результате этой войны большая часть территории Э. была оккупирована итальянскими войскаюв Вади-Хальфа 36 в Порт-Судан

ЩП—J, v,v1 ro-v 4

я// / v -е& flu /

о S v

Эль.-<3бейд f.

ЭФИОПИЯ

(АБИССИНИЯ)

Государственные границы Столицы государств Центры владений Железные дороги Автомобильные дороги

Масштаб

О 150 300

И“1 /V

л

450 км

s

о-ва~

Братьев

(Брит.)_

яг,.

1%

п i /fe

к. p.

10

Оббив

A £е ч h >: ;ii Itx “ w» :

X>1 1V Л- I li

Л -» v o /0; i t.

ohyf rm Щ rj Л л

Чй‘7е. f s -V “- н“ иь- и / -« .а, -- . / у -: /5__

Ьуло Ьуртн

Вил /;а-Ду“ У } т-дАбруцщут

УУУУ/ -</.

/

ми и введена в состав образованной итальянцами колонии «Итальянская Восточная Африка», причём провинция Тигре была присоединена к Эритрее (смотрите). 10 мая 1936 г. король Италии провозгласил себя императором Эфиопии и назначил маршала Бадольо вице-королём захваченной страны.

Вооружённая борьба абиссинского народа с итальянской армией продолжалась 7 месяцев (с 3 октября 1935 г. до 5 мая 1936). Несмотря на героическое сопротивление абиссинского народа война была проиграна им вследствие неравенства сил. Против плохо вооружённых феодальных и племенных средневековых ополчений Э. сражалась современная империалистическая армия, оснащённая новейшими средствами военной техники— дальнобойной артиллерией, авиацией, танками, к тому же применявшая отравляющие вещества. Абиссинцы успешно противодействовали этой армии, применяя партизанские методы борьбы. Однако переход их от партизанской тактики к фронтальным атакам, к регулярным сражениям, а также предательство некоторых абиссинских феодалов—способствовали победе Италии.

Экономические ресурсы Э. Разнообразные климатические условия, обилие осадков, плодородная почва-всё это создавало благоприятные естественные предпосылки для развития в Э. ценных сельскохозяйственных культур. Возможности развития в Э. скотоводства, плантационного разведения хлопка, кофе огромны. К этому надо прибавить весьма значительное количество ценных ископаемых (нефть, золото, платина, медные и железные руды, никель, уголь и др.). Все эти богатства привлекали внимание империалистов, Италии в первую очередь. Хотя недра в Э. едва разведаны, но монополистический капитал уже частично захватил их. Из 13 выданных концессий разрабатывались только 4 (слюда и платина), что позволяло говорить лишь о зарождении в стране добывающей промышленности, создаваемой на иностранный капитал. Феодальная Э. продолжала оставаться отсталой аграрной страной с примитивной земледельческой техникой.

Промышленности не было почти никакой, если не считать нескольких маленьких фабрик (мыловарен., маслобоен.,дубилен., лесопильных заводов, канатной и ткацкой фабрик), которые к тому же почти все находились в руках европейских капиталистов. Ещё в середине XIX в Э. были развиты разнообразные отрасли ремесленного производства: выделка тканей, оружия, гончарное дело и др. Однако под влиянием дешёвых импортных товаров многие ремёсла (например, ткачество) почти исчезли. Остались лишь второстепенные виды ремёсл: производство деревянных изделий (арбы, мебель, корзины), предметов религиозного культа, украшений (браслеты, серьги и прочие). Сохранилась в значительной мере первичная обработка продуктов сельского хозяйства — винокурение, примитивная выделка сырых кож. Продуктами сельского хозяйства — хлебом и мясом — страна была вполне обеспечена и не нуждалась в ввозе из-за границы. Всё остальное она была вынуждена ввозить (нефтепродукты, металлы, оружие, ткани, стекло, автомобили, соль и тому подобное.). Все основные командные позиции в экономике — внешняя торговля, важнейшие пути сообщения, финансы — находились в руках инсстр. капитала.

Колёсных дорог почти не было. Были лишь караванные тропы, которые на отдельных участках с трудом могли быть использованы для автомобильного движения. Отсутствие дорог дополняло картину экономической отсталости Э. Бездорожье замедляло темпы итальянского наступления, но оно же аатрудняло и мобилизацию в Э., и переброску войск, и подвоз боеприпасов и продовольствия к фронту. Основной артерией, связывающей Э. с внешним миром, была железная дорога Джибути — Аддис-Абеба. Она находилась в руках французского капитала (Ь.0%) и итальянского (2С%). По ней проходило три четверти абиссинского внешне-торгового оборота. Из сказанного легко сделать вывод, что внутри страны абиссинское правительство очень немногим могло воспользоваться для усиления своей обороноспособности. Для ведения войны на собственные экономические ресурсы правительство

25 Гранат.

771

772

опереться не могло (за исключением продуктов питания). Мировой экономический кризис ещё больше уменьшил маневренные возможности абиссинского правительства, так как цены на кофе и кожи, составлявшие 80% абиссинского экспорта, резко упали. Вследствие падения курса талера резко снизилась покупательная способс/

ность населения и уменьшился импорт.

Организация, вооружённых сил Э. Негус Хайле Селасие вступил на трон в 1930 г., опираясь на гвардию. Ещё в бытность свою провинциальным расой в Хараре, он организовал свою феодальную дружину на европейский лад и вооружил её современным оружием. До войны в гвардии насчитывалось около 7 тыс. человек, во время войны она выросла до 15 тыс. человек Гвардия находилась в столице. Для предотвращения антиправительственных выступлений полупокорных феодалов негусу пришлось, кроме гвардии, создать дополнительные регулярные части, которые и были размещены в наиболее угрожаемых местах. Этих войск было, однако, очень мало (10—15 тыс. человек), так как правительство не имело средств для содержания крупных гарнизонов. Строить оборону государства, располагая только этими войсками, было невозможно. Поэтому ешё задолго до прихода к власти последнего негуса были созданы кадры запасных, так называемым текленья, численностью до 100 тыс. человек Это были добровольцы, наследственные солдаты. Они получали из земельных владений негуса земельные наделы в полную собственность. В социальном отношении это были свободные, независимые от местных феодалов крестьяне, которые могли полностью распоряжаться продуктами своего труда. Они уплачивали налоги только государству, но не помещику. Около половины текленья были расселены в провинции Шоа вокруг Аддис-Абебы, что было удобно для правительства в целях быстрой мобилизации. Около 30 тыс. текленья (т. н. триполоки) ранее служили наёмниками в колониальных войсках Англии, франции и “ алии. Окончив срок службы по договору, наёмники возвращались на родину и оседали на земле. Негус особенно дорожил триполоками, таккак они были хорошо знакомы с основными видами современного вооружения, являлись распространителями военных знаний среди населения и все имели огнестрельное оружие. Эти войска (гвардия, регулярные правительственные части и призванные по мобилизации текленья) были наиболее боеспособными, дисциплинированными и сравнительно однородными в социальном и национальном отношении.

На боеспособности эфиопской армии в целом значительно сказалась национальная и религиозная рознь. Основным племенем в Э. являются амхары. Почти все феодалы-помещики (за немногим исключением), текленья, гвардия, сплошь всё христианское духовенство, — всё это были амхары. Конечно, и среди амха-ров существовало социальное расслоение, так как далеко не все принадлежали к господствующему классу. Амхаров насчитывают около 3 млн. человек. Кроме них, в Э. живут многочисленные племена галасов (4—4,5 млн. человек), негры, племена сомали и данакиль и другие, преимущественно на окраинах. Окраинные земли постепенно воссоединялись с Э. под властью центрального правительства, шёл процесс преодоления её векового феодального и племенного сепаратизма. Это был прогрессивный процесс, несмотря на то, что он совершался при помощи оружия, несмотря также на то, что центральное правительство было феодальным и угнетало подчиняемые племена. Поэтому племенная рознь в Э. была очень сильна. К ней присоединялась религиозная вражда. Амхары были христиане, галасы — мусульмане. Но в основе этой розни лежали прежде всего социальные различия, так как галасы в большинстве были крепостными крестьянами, которых угнетали амхарские феодалы.

Официально работорговля в Э. была запрещена законом. Абиссинское | правительство подписало различные ! международные обязательства по I борьбе с рабством. Но рабство продолжало существовать. Пленники, захваченные во время набегов на некоторые племена, лица, проданные для уплаты налогов, и дети, рождённые от рабов, составляли главныйконтингент рабов. Владели рабами главным образом земельные магнаты, духовенство и купцы. Рабы составляли «дворню» помещиков, а также использовались ими для работы на полях. В Э. не было открытых невольничьих базаров, но рабов обменивали, передавали другому хозяину за долги и тому подобное. Некоторые английские источники утверждали, что рабов в Э. было до 2 млн. человек Сами абиссинцы насчитывали их от 300 до 500 тыс. человек По национальности они принадлежали к кочевым окраинным племенам, неграм, галасам. Работорговля осуществлялась до последнего времени через европейские колонии— Эритрею, французское, Итальянское и Британское Сомали. Работорговлей занимались не только абиссинские феодалы, но и европейцы. Остров Думейра (около Баб-эль-Мандебского пролива, переданный францией Италии по договору Лаваль — Муссолини от 7 янв. 1935 г.) хорошо известен как передаточный пункт из Э. в Аравию: не менее 1. 000 рабов в год продавались в Аравии, где рабство процветало. Раб в Аддис-Абебе стоил. 100 талеров Марии-Терезии, т. е. на английскую валюту 7 фунтов 10 шиллингов. Девушка стоила 40 фунтов на месте, а в Аравии 80 фунтов., Особенно был распространён следующий вид работорговли: работорговец вёз с собой несколько мальчиков и девочек под видом членов своей семьи на богомолье в Мекку, где существовали невольничьи рынки. Негус официально вёл борьбу с рабством. В 1932 г. он обязался в течение 20 лет уничтожить рабство. В 1924 году и 1931 г. были изданы законы, перечисляют,не случаи, когда рабы могут получить свободу: дети рабов не являются рабами; после QMepTii хозяина рабы освобождаются и тому подобное. Все эти меры сильно ограничили рабство, но не уничтожили его, т. к. примитивный уровень абиссинского феодализма не позволял провести немедленной и решительной реформы. Рабу, получившему свободу, некуда ит-ти, средств он не имеет. В лучшем случае он будет арендовать землю у помещика на положении юридически свободного испольщика, а фактически станет крепостным. Рабство освящено религиозным законом. Монастырииспользовали рабов на полевых работах. Некоторые феодалы имели по нескольку тысяч рабов.

Каждый феодал-помещик обязан был являться на войну по требованию негуса со своим войском, размеры которого зависели от богатства феодала. Это войско феодал должен был сам и вооружать и кормить. В мирное время феодал имел при себе только небольшую дружину телохранителей. В неё входили обычно приближённые и родственники феодала, беглые рабы и крестьяне, обратившиеся к данному помещику за покровительством, и различные авантюристы. Это был наиболее деклассированный элемент в абиссинской армии. Но при «большой» войне негус одними дружинами феодалов обойтись не мог. Поэтому он обзаводился наследственными солдатами, давая им землю в пожизненную аренду за меньшую, чем обычно, плату, или постоянными наёмниками-солда-тами, заставляя своих крестьян принудительно содержать их (система габар), и, наконец, просто мобилизовал своих крепостных крестьян, которые вынуждены были идти под страхом потерять права на аренду земли. Всё это вместе взятое — дружина, наёмники, наследственные солдаты и мобилизованные крестьяне — входило в феодальное ополчение. Эти ополчения по численности составляли 75% абиссинской армии.

Если в правительственных войсках было больше всего амхаров, то в феодальном ополчении было больше других племён, преимущественно галасов. Правительство Э. понимало всю опасность племенной и религиозной розни. Оно пыталось ещё до начала войны сгладить остроту племенной и религиозной вражды некоторыми реформами. Например, в конституции 1931 года указывалось, что все жители Э. имеют равные права перед законом; не было указано, что христианская религия является господствующей; мусульманское купечество ставилось в равные условия с амхарским. Одыако монастыри и христианское духовенство видели в мусульманском духовенстве своих экономических соперников и разжигали религиозную вражду. Во время войны правительство стало напуть национально-племенных формирований, но крайне неудачно. Отряды галасов восставали против ам-харов и в тылу и на фронте, без боя сдавались в плен. Конечно, в этих восстаниях немалую роль сыграл итальянский подкуп. Как правило, в обеих группах войск командные должности занимали феодалы. Но в правительственных войсках было много командиров, выдвинутых негусом из простых солдат за военные способности, прошедших практический курс военного обучения. Большинство же феодалов становилось военачальниками по праву рождения и никакого понятия о способах ведения войны в современных условиях не имело.

Абиссинская армия была вооружена оружием разных систем и калибров. Это создавало очень большие затруднения в деле снабжения её боеприпасами. I i равительственныевойска были вооружены относительно однообразно современным огнестрельным оружием. На вооружении запасных и прочих войск были винтовки самых разнообразных систем. Абиссинцы испытывали серьёзный недостаток в патронах. Большинство подсчетов сходится на том, что в Э. к началу войны было максимум 400 тысяч винтовок, из них не более 200 тысяч вполне современных, 300— 400 пулемётов, около 150 орудий, преимущественно горных. Зенитная артиллерия состояла из 20-лш пушек не новейших образцов. Танки, бронеавтомобили и самолёты были только у негуса в гвардии в ничтожном количестве. По сравнению с огневой мощью действовавшей в Э. итальянской армии всё это количество вооружения было крайне ничтожно. Огнестрельное оружие имели лишь правительственные солдаты и некоторая часть феодальных ополчений. Ополченцы были вооружены деревянными копьями с железными широкими наконечниками, кожаными щитами, разукрашенными всякими бляхами, ножами или прямыми саблями. Э. могла выставить значительную армию — до 1 млн. человек (исходя из цифры населения в 10—12 млн. человек). На фронтах же, вследствие недостатка оружия и трудностей снабжения большой армии, фактически было около 500 тыс. человек

! В самойЭ. производилось кустар-I ным способом только незначительное количество холодного оружия. Ввоз оружия в страну не был свободным. 21 июля 1У30 г. был заключён неравноправный договор с Англией, францией и Италией о контроле над ввозом оружия. Он мешал подготовке Э. к войне. Хотя во время войны некоторыми странами (Бельгией, Швейцарией) этот договор не соблюдался, всё же из-за отсутствия достаточных средств для массовой покупки и из-за помех, чинимых некоторыми державами, оружия поступило в Э. мало. Италии же ниьто не мешал ввозить в Итальянское Сомали и Эритрей миллионы снарядов и патронов, отравляющие вещества и т. н. Правительственные войска Э. имели службу тыла и снабжения, но организация этой службы была несовершенной и негибкой. За отрядами шли караваны вьючных животных, гружённых боеприпасами; в разных местах были устроены продовольственные «базы», т. е. ямы, куда сваливалось зерно, поле ченное по натуральным налогам. В прочих войсках дело обстояло ещё хуже. Феодальное ополчение всё тащило с собой. На каждого солдата в этом ополчении приходилось по два нестроевых человека и по два вьючных животных.

Радио и телефонная связь имелась далеко не во всех армиях. Донесения с фронта посылались условными сигналами (костры, факелы) или через гонцов. Вопросы управления боем, связи, взаимодействия и тому подобное. не получили в абиссинской армии какой-либо разработки. О тщательной подготовке операций крупных соединений не могло быть и речи. Однако в тактике партизанской, «малой», войны была сила абиссинцев. Придерживаясь её, они могли во всяком случае долго сопротивляться. Иностранные военные инструкторы и советники (шведы и бельгийцы) в абиссинской армии занимались обучением только гваргии, а во время войны — и регулярных правительственных войск. На 500-тысячную абиссинскую армию едва 250, тыс. человек прошло регулярное военное обучение.

Ход военных действий. Военные действия под видом пограничныхконфликтов начались ещё в конце 1934 г. Попытки Э. ликвидировать недоразумения мирным путём и её предложение прибегнуть к арбитражу (на основании итало-абиссинского договора 1923 г.), её обращения в Лигу наций ни к чему не привели. В течение 1935 г. Италия сконцентрировала свои армии в Итальянском Сомали и в Эритрее (смотрите) и, переждав период летних дождей (июль —сентябрь), во время которых передвижение по Э. почти невозможно, перешла к открытым военным действиям. Война началась сразу на трёх фронтах — северном, восточном и южном. Против плохо организованной, слабо вооружённой и плохо управляемой 500-тысячной абиссинской армии Италия послала армию в 315 тыс. солдат и офицеров и 60 тыс. рабочих для строительства дорог, причём эта армия располагала 13,5 тыс. автомобилей, 450 тыс. винтовок, 800 орудий, 303 танков и 400 самолётов.

Главным операционным направлением было избрано северное — от Эритреи через Адуа, Макале, Магда-ла на Аддис-Абебу. Здесь было сосредоточено больше 200 тыс. итальянских солдат. Вторым направлением было намечено направление от Асаба через высоты Муся-Али или на Дес-сие (через пустыню Данакиль), или, огибая францу ское Сомали, по жел. дор. Третье направление — из Итальянского Сомали вдоль границы Британского Сомали, через абиссинскую провинцию Огааен на важный экономический центр.Харар. На южном фронте итальянцы продвигались вперёд медленно, иногда они месяцами ограничивались бомбардировкой оазисов или населённых пунктов. Объяснялось это тем, что на Сомалийском плато (Огаден) вода есть только в немногих местах. Основные колодцы были заранее известны итальянцам, и потому они безошибочно использовали бомбардировочную авиацию, направляя её удары в“ места скопления абиссинских отрядов. Единственная попытка раса Деста наступать — пройти в тыл Итальянского Сомали вдоль границ его с Кенией — не удалась. Деста был разбит. Па южном фронте абиссинцы под руководством раса Насибу главным образом оборонялись и наносили итальянцам .значительные потери, избежав крупных поражений. В конце войны с 12 по 30 апреля 1936 г., когда уже выяснились размеры поражения абиссинцев на северном фронте, итальянцы предприняли ряд атак и заняли укреплённые города Сасса-Бене и Дагга-Бур, которых они не могли вять в течения нескольких месяцев. Дальше, вплоть до Харара, они почти не встречали сопротивления. Рас Насибу, признав сопротивление ненужным, покинул фронт и уехал в Джибути.

Таким же второстепенным театром войны оказался и восточный (дана-кильскнй) фронт. Итальянцы ограничились занятием высот Муса-Али и не предпринимали на этом участке никаких решительных действий вплоть до конца войны. Лишь И марта 1933 г., после того как главные силы абиссинцев были потрёпаны, колонна танков пересекла пустыню и вышла во фланг отходящей абиссинской армии. Но угроза перехода пустыни итальянцами и удара их во фланг главным абиссинским силам заставляла абиссинское командование во время войны держать некоторые ч ети вдоль восточного склона горного хребта, в подножие которого упирал сь пустыня Данакиль.

Основное внимание итальянского командования было сосредоточено на северном фронте. Условия для ведения военных действий здесь были немногим лучше, чем на других фронтах. В Данакильской пустыне и Огадене не было воды. На севере вода была, но в недостаточном количестве. Итальянцам приходилось рыть сотни колодцев, чтобы избежать подвоза воды из итальянской Эритреи, куда вода в свою очередь привозилась на пароходах из разных стран. Северный театр представлял собой гористую местность, крайне пересечённую. Долины были покрыты тропическими лесами, а плоскогорье — высокой травой. Дорог на севере было очень мало. Вдоль горных хребтов по гребням вились караванные тропы, причём во многих местах они были настолько узки, что тюки с верблюдов приходилось снимать и перекладывать на мулов. Северный фронт сталглавным по нескольким причинам. Во-первых, итальянская колония Эритрея была гораздо лучше подготовлена в качестве плацдарма для наступления, чем Сомали. От Италии до Эритреи было значительно ближе, чем до Сомали, и легче было осуществлять подвоз всего необходимого для войны. Во-вторых, на севере были расположены важнейшие а мха рек ие районы. Разбив здесь основные силы абиссинской армии, итальянцы рассчитывали на отпадение от абиссинского правительства позднее присоединённых районов, населённых галасами и другими племенами. В-третьих, на северном фронте, поскольку там была вода, фураж для скота и значительное количество населённых пунктов, можно было сосредоточить крупные силы.

Итальянские войска перешли эритрейскую границу на северном фронте 3 октября 1935 г. утром, б октября были взяты Адуа и Адиграт, 8 октября— Аксум (40 км от границы). В этом районе абиссинцы не оказывали сильного сопротивления, т. к., желая дать свидетельство своего миролюбия, негус ещё до начала итальянского вторжения приказал пограничным частям отойти от границы. Заняв указанные города, итальянцы потратили три недели на соединение их с Эритреей дорогами и на подготовку к новому наступлению. Это наступление было облегчено переходом на сторону итальянцев раса Гукса с феодальной дружиной в 1. 500 человек Предательство Гукса открыло на короткий период абиссинский фронт на левом фланге. К 31 октября итальянцы находились в 70 км от эритрейской границы. Начатое 3 ноября наступление окончилось 7 ноября взятием Макале. В это время абиссинские передовые части находились в районе Амба-Ал а-ги, в 75 км южнее Макале. В течение второго этапа наступления итальянцы прошли 150 км в глубь Э. За это время в Абиссинии ещё не закончились ни мобилизация, ни сосредоточение. К Магдале и к Амба-Алаги медленно подтягивались неповоротливые в своей массе абиссинские армии, отягощённые «хвостами» носильщиков с боеприпасами и провиантом. Тем не менее, итальянцы всё время несли значительные потери от действий мелких партизанских отрядов, опиравшихся на сочувствие местного населения, проникавших в тыл итальянских войск и неожиданными ночными налётами дезорганизовавших работу связи, дорог, тылов.

Заняв Макале, итальянцы снова остановились и почти 4 месяца занимались строительством дорог и укреплением тыла. В этот период действовала только их авиация, подстерегавшая абиссинские войска в горных проходах, бомбардировавшая госпитали и мирные селения (при этом применялись и отравляющие вещества). За эти месяцы абиссинская армия подтянулась к установившемуся фронту. Задержки в продвижении итальянцев абиссинцы могли бы использовать, тем более, что условия местности позволяли организовать прекрасную оборону. Можно было заставить итальянцев брать с боем каждую гору, каждый перевал. Те немногочисленные случаи, когда абиссинцы организовывали на северном фронте оборону (бои под Амба-Арадам, у Тембиена), показали, что только такая тактика в соединении с партизанскими действиями могла задержать наступление технически мощной итальянской армии до начала нового периода дождей. Однако на всём фронте случаи хорошо подготовленной и активной обороны были единичными.

Социальная, племенная и религиозная рознь в рядах абиссинцев хотя гг сказалась в последнем счёте после решающих поражений, но до них проявлялось в гораздо большей степени национальное единство народа, борющегося за независимость своей родины. Итальянская армия, действовавшая против абиссинского народа, была грабительской, захватнической армией. Ей оказывали активное сопротивление га ласы и ам-хары, христиане и мусульмане, свободные и крепостные крестьяне. Бомбардировка мирных селений и госпиталей, применение отравляющих веществ и другие подобные методы ведения войны ожесточали абиссинцев и поднимали их волю к. победе. Ошибки итальянских генералов несколько раз использовались абиссинцами, и некоторые крупные итальянские отряды были сильно потрёпаны. В то же время армии расов Имру, Касса, Сейюиа на западном участке северного фронта были поодиночке разбиты итальянцами ещё до подхода главных абиссинских сил от Аддис-Абебы. Из 60 тыс. бойцов этих армий в боях 22 февраля — 3 марта было потеряно 30 тыс. человек, а из оставшихся

30 тыс. 18 тыс. человек были истреблены авиацией.

Частичные успехи абиссинцев, не имевшие крупного оперативного значения, привели к тому, что абиссинское командование переоценило свои возможности. Быть может, у негуса и его штаба не было иного выхода, т. к. у них накопились на фронте крупные силы, запасы таяли, средств подвоза было мало, отправлять лишние части с фронта в тыл было невозможно, ибо это посеяло бы недовольные настроения среди войск и в тылу, способствовало бы антиправительственным восстаниям и тому подобное. Так или иначе, абиссинское командование приняло решение о переходе в наступление. Это решение определило судьбу войны.

В середине февраля 1936 г. рас Мулугет с 80 тысячами бойцов пытался вернуть Макале, но, потеряв 20 тыс. человек, отошёл к оз. Ашанги. Итальянцы, преследуя отступавших, к 20 февраля подошли к Амба-Алаги.

31 марта началось крупнейшее решающее сражение у оз. Ашанги. Основные и последние силы абиссинской армии, в которой находились вся гвардия под командой негуса и другие регулярные части, атаковали итальянцев и были разбиты. Десятки тысяч абиссинцев погибли, штурмуя позиции, занятые итальянцами. Отступавшие части подверглись нападению восставшего племени галла-райя, были настигнуты итальянскими войсками у Куорама и уничтожены к 3 апреля окончательно. Из сотни тысяч абиссинских солдат с негусом осталось не более тысячи человек. Путь от Куорама до Дессие, бывшего главной штаб-квартирой абиссинской армии, был открыт. Темп итальянского продвижения сразу ускорился.

За 11 дней итальянцы прошли 200 км и 15 апреля заняли Дессие. За время | этих решающих боёв итальянцы на I западе 1 апреля заняли Гондар и I за 25 дней прошли 150 км до Дебра: Табор, обогнув оз. Тана. Серьезного сопротивления нм здесь оказано не j было. От Дебра-Табор и от Дессие : автодороги открывали путь к Аддис-I Абебе. Сопротивление было бес полез-! ным, т. к. половина абиссинской армии погибла, регулярные части были уничтожены, а феодальные дружины разбегались по своим деревням. Последние 10 тыс. человек из племени уолло-галла сдались в плен итальянцам, не защищая Аддис-Абебы. 3 мая негус покинул Э., 5 мая итальянские войска заняли АддисАбебу.

: Итальянские войска имели неиз-

! меримое военно-техническое превос-| ходство над абиссинцами. Массовое i применение авиации и отравляющих веществ (иприт), а также решение абиссинского командования о пере-| ходе в наступление ускорили разгром j абиссинской армии. Тем не менее j эта война вписала в историю абиссинского народа немало героических страниц. В борьбе с иноземными завоевателями абиссинский народ проявил значительную силу сопротивления, волю к победе, бесстрашие и мужество. После занятия АддисАбебы война не окончилась. Партизанская борьба, в которой принимали участие десятки тысяч абиссинцев, продолжалась непрерывно. Размеры этой борьбы привели к тому, что итальянская оккупационная армия, разместившись гарнизонами приблизительно на половине территории, действовала методами военного принуждения и продолжала вести бои.

Г. Крейтнер.

II. Э. во второй мировой войне. Захватив Э., Италия установила свой контроль над верховьями Голубого Нила, орошающего хлопковые плантации Египта и Судана, а также усилила свои позиции в бассейне Красного моря, т. е. на важнейшем морском пути Британской империи — из Англии в Индию. Аннексия Э. обострила англо-итальянские противоречия. Не ограничиваясь захватом

Э., Италия стремилась утвердить своё господство над Средиземнымморем, над Египтом и Суэцким каналом, над Восточным Суданом. Империалистические вожделения фашистской Италии толкнули её на союз с гитлеровской Германией и побудили её — вместе с Германией развязать вторую мировую войну — войну за передел мира, за захват новых колониальных владений. В ходе этой войны Италия развернула военные действия против Англии, протекавшие в основном на Средиземном море и на африканских фронтах. В развитии военных действий в Восточной Африке отчётливо выделяются три этапа.

Первый этап —от 10 июня до 8 декабря 1940 г. характеризуется преобладанием Италии на суше. Инициатива в операциях принадлежала итальянским войскам, которые в июле 1940 г. заняли ряд важных пунктов на границе Э. с Суданом (Галлабат, Курмук, Кассала) и с Кенией (Мояле); в августе 1940 г., базируясь на Э., они оккупировали территорию Британского Сомали; в сентябре 1940 г. провели наступление на Египет и заняли египетское побережье Средиземного моря отСоллу-ма до Сиди-Баррани. Второй этап—от 9 декабря 1940 г. до 24 марта 1941 г., характеризуется решительным преобладанием Англии, которая взяла в свои руки инициативу на всех африканских фронтах. Английские мотомеханизированные части изгнали итальянцев не только из Египта, но и из Киренаики. Одновременно начинается английское наступление на Итальянскую Восточную Африку. К 27 марта оно приводит к взятью Нервна и Харрара. Третий этап, начавшийся 24 марта 1941г., характеризуется появлением германских сил в Северной Африке и окончательным разгромом итальянских сил в Восточной Африке. Успехи Англии в Э. объясняются рядом причин. В Э. вследствие морского превосходства Англии итальянская армия была отрезана от метрополии. Держа в своих руках Суэц и Гибралтар, контролируя Средиземное и Красное моря, Англия лишила Италию возможности перебрасывать в Э. подкрепления и материалы. Итальянская армия должна была рассчитывать целиком на местные ресурсы. Особенно острый недостаток она испытывала в горючих материалах, что сковывало действия итальянской авиации и бронетанковых сил. Если в первые месяцы войны итальянские эскадрильи, расположенные на аэродромах Восточ юй Африки, бомбардировали различные пункты Судана, Кении, Британского Сомали, Аден и даже Бахрейн, то в момент решаю цих битв за Э. они были в значительной мере иммобильны. Напротив, Англия обеспечила себе решительное численное и техническое превосходство. На границах Итальянской Восточной Африки были сосредоточены лучшие южноафриканские и индийские части, сене-негальские части, входящие в состав войск Сражающейся франции, английские мотомеханизированные части, авиация, горная и полевая артиллерия. Далее, итальянская армия находилась во враждебной среде. Население Э. ненавидило итальянских угнетателей. С приближением англичан усилилась партизанская борьбаплемён Э. претив итальянского империализма. Англия всемирно поддерживала и использовала партизанское движение в Э., сыгравшее главную роль в разгроме итальянцев на этом театре войны. Условия абиссинского театра войны, где передвижение войск возможно лишь на немногочисленных дорогах, лишали итальянскую армию возможностей маневрирования. В силу этих условий Э. превратилась в осаждённую крепость, причём англичане вели наступление на неё с четырёх сторон, действуя, по утверждению итальянских военных специалистов, в 13 направлениях.

Основной удар был сосредоточен на направлениях Кассала — А гордат — Керен — Асмара (смотрите Эритрея) и Кизимзйо — Магадишо — Хяррар— Аддис-Абеба. В середине февраля 1941 г. южно-африканские войска, расположенные на границе Кении и Итальянского Сомали, вступили на территорию последнего; 16 февраля они заняли порт Кизимэйо; 18 февраля они подошли к основной линии итальянских укреплений на реке Джуба. В течение семи дней штш упорные бои за овладание этим рубежом. Сломив сопротивление итальянцев и форсировав реку, южно-африканские мотомеханизированные части быстро продвинулись к Могадишо— важнейшему порту и административному центру Итальянского Сомали — и заняли его 25 фзвраля. Отсюда они направились форсированными маршами на север, вверх по долине реки- Веб и-Шебе ли, по пути наступления итальянской армии в 1935 г.; 4 марта 1941 г. они взяли Було-Бурти, 7 марта — Фер-фзр и вступили на территорию Э. Быстро продвигаясь по Огаденской пустыне, они заняли 10 марта Дагга-Бур и подошли к Джигджиге. 16 марта английский десант взял Берберу (Британское Сомали) и начал оттуда наступление на Джигджигу с целью ударить но итальянскому флангу и не дать возможности отступающим итальянским войскам прорваться к Красному морю. 17 марта итальянцы эвакуировали Джигджигу. Они пытались организовать сопротивление на перевале Марда на дороге между Джигджигой и Харраром, но после упорных боёв были принуждены очистить эти позиции. 27 марта южноафриканские части вступили в Хар-рар, 29 марта — в Днре-Дава. Теперь они вышли на единственную в Э. жел. - дор. линию и, повернув на запад, двигались к столице Э., Аддис-Абебе, которая была взята ими б апреля 1941 г.

Эта основная операция английских войск в Э. была поддержана наступлением на других направлениях и партизанской борьбой, вспыхнувшей с новой силой во всех районах Э. Взяв Кереи (27 марта) и Асмару (1 апреля), английские войска вступили в Эфиопию с севера. Они гнали остатки итальянской армии в Эритрее на юг, к Амба-Ала-ги, по тому же пути, по которому пять лет назад итальянцы наступали в Эфиопии.

В феврале — марте 1941 г. несколько английских колона пересекли западную границу Э. Отобрав Галлабат и Ом-Хагер, они преследовали итальянцев в направлении кГондару. Они поддержали крупное партизанское движение в провинции Годжам и совместно с абиссинскими партизанами двигались к Дебра-Маркосу (взят 7 апреля 1941 г.) и к долине Голубого Нила. Южнее они взяли важные пункты — Курмук и Гамбелу. В то же время английские отряды вступили в Э. с юга, из Кении. Они наступали по берегам озера Рудольфа и реки Омо: по бассейнам больших озёр; через Мегу на Явелло (взято около 20 марта) и по долине реки Дева (приток Джубы) от Долло на Негелли (взято около 23 марта).

После взятия Аддис-Абебы (6 апреля) стратегическая обстановка в Э. изменилась. Основные силы итальянской армии в Э. отступили на ю~о-запад, к Джимме (провинция Галла-Спдамо), где укрепились на новых оборонительных позициях. Стремясь окружить их, английские имперские части и абиссинские партизаны приближались к ним как с севера—со стороны Аддис-Абебы, так и с юга — со стороны больших озёр и Ннгелли. Однако эта операция проходила медленно, повидимому, вследствие трудностей этого горного театра войны, покрытого густыми тропическими лесами, а также вследствие переброски части английских войск из Эфиопии на Ливийский фронт.В первой половине июня сопротивление итальянских войск здесь было в основном сломлено.

Другая часть итальянской армии отошла из Аддис-Абебы на с.-в., к Дессие и Амба-Алаги, где она соединилась с частями ген. .Фруши, отступившими из Эритреи. Английские имперские части, преследуя эту армию как с юга — со стороны АддисАбебы, так и с севера — со стороны Адуа, окружали её. 26 апреля после длительных боёв англичане и абиссинские партизаны прорвали итальянские оборонительные позиции у Дессие и заняли этот город. 7 мая они заняли Куорам, где была в 1936 г. разбита абиссинская армия, и приблизились к последним оборонительным позициям итальянской армии на севере Э.— у Амба-Алаги, которую вице-король, генерал-губернатор Абиссинии, герцог Аоста вынужден был сдать 20 мая.

Третьим очагом итальянского сопротивления был Гондар,.к которому английские части приближались вместе с абиссинскими партизанами. В то же время партизаны продолжали активно очищать от остатков итальянской армии провинцию Годжам.

После разгрома основных итальянских сил в Э., остатки итальянской армии сосредоточились в западной части страны — в районах Джиммы, Дебра-Табор и Гондара, В течение лета и осени 1941 г. абиссинские партизаны и южно-африканские войска, несмотря на проливные дожди, вели борьбу за ликвидацию этих трёх последних очагов итальянского сопротивления. 22 нюня ими была взята Джимма, 3 июля — Дебра-Табор, 29 сентября — крепость Вошефита; 27 ноября пал Гейдар— последний итальянский укреплённый пункт в Э. Таким образом, в течение 8 месяцев (с марта по ноябрь 1941 г.) вся Э. была очищена от итальянских оккупантов. В результате военных действий в Э. была уничтожена итальянская армия, насчитывавшая 325 тыс. солдат, в том числе 125 тыс. итальянцев и 200 тыс. «туземцев» (преимущественно из Эритреи и Итальянского Сомали). 20 тыс. итальянцев были убиты, св. 100 тыс. взяты в плен абиссинскими партизанами и англичанами. Из «туземных» солдат 60 тыс. были взяты в плен, остальные — отчасти разбежались, но в основном перешли на сторону абиссинских партизан и сражались вместе с ними против итальянских захватчиков.

Однако на смену итальянским оккупантам в Э. пришли новые. 31 июля 1941 г. министерство иностранных дел и военное министерство Англии опубликовали следующее совместное заявление: «Вся территория, ранее известная под именем Итальянской Восточной Африки, является районом, оккупированным Англией». Несмотря на огромные заслуги абиссинского народа в деле разгрома итальянских фашистов и на возвращение в страну императора Хайле Селаспе, власть в Э. перешла к английскому военному командованию. 7 авг. 1941 г. министр иностранных дел Англии Иден заявил в палате общин, что Англия в будущем признает независимость Э. и установит с ней дипломатические отношения, но лишь тогда, «когда это позволит военная обстановка».

Между тем делалось всё, чтобы — до признания независимости — укрепить в Э. исключительное английское влияние. В Лондоне чеканились серебряные талеры для Э. 1 окт. 1941 г. английский в’оенный министр сообщил палате общин о решении распустить партизанские войска Э., сыгравшие решающую роль в освобождении страны и создать новую | эфиопскую армию под контролем английской военной миссии, английских офицеров и инструкторов. 31 января 1942 г. Англия официально признала независимость Э. Однако в тот же день было заключено неравноправное англо-эфиопское соглашение, нарушавшее суверенитет Э. По этому соглашению дипломатический представитель Англии в Э. получал преимущество перед представителями других государств. Импе-| ратор Э. обязался принять на служ-! бу британских советников, состояидих | при нём и при его администрации, i а также британских судей, полицей-: ских инспекторов, офицеров и комис-I сэров. До создания «эффективной»

! эфиопской гражданской администра-! цип и юрисдикции, управление стрн-! ны и судебная власть передавались | британским военным властям и во! енным судам. Э. получала от Англии; СубсИДНЮ (1,5 МЛН. ф. СТ. В ПврВЫЙ I год действия соглашения, 1 млн. ф.

! ст.—во второй год), которая освобождала Англию от уплаты за пользование недвижимой собственностью I эфиопского государства. Э. обязалась выдать англичанам всех итальянцев, захваченных в плен её партизанами. Император Э. обязался объявлять черезвычайное положение в тех или иных районах Э. по указанию британского командования, а также не вести без согласия британского командования никаких внешних военных операций. Англия получила монопольное право полётов над Э. По военной конвенции, приложенной к англо-эфиопскому соглашению, «для создания и обучения эфиопской армии» в Э. приглашалась английская военная миссия. Англия сохраняла под своей оккупацией провинцию Огаден, район, граничащий с французским Сомали, т. н. «резервированную зону», а также некоторые города на главных дорогах, ведущих из Кении в Эритрею. В Аддис-, Абебе сохранялась английская полиция, подчинённая командующему британскими военными силами. Последний получал право сооружать в Э. по своему усмотрению дороги, железные дороги, радиостанции и тому подобное. Английским оккупационным войскам в Э. предоставлялись те же привилегии, какими они пользовались в Египте. Условия этого временного соглашения были в своей значительной части подтверждены англо-эфиопским договорохм от 19 декабря 1944 г., заключённым на двухлетний срок.

В декабре 1942 г. Эфиопия объявила войну Германии, Италии и Японии, после чего президент Соединённых Штатов Америки Рузвельт объявил оборону Э. существенно важной для обороны США и распространил на Э. действие ленд-лиза. В октябре 1945 г. американская нефтяная компания «Синклер Ойл» получила от правительства Э. концессию на добычу нефти в Э., причём, по заявлению английского министра Шинуэлла, американцы даже не поставили Англию в известность о переговорах. Таким оброзом, Э. стала одним из объектов англо-американской борьбы.

В то же время, стрвхмясь обеспечить свою подлинную независимость, Э. установила в 1944 г. дипломатические отношения с Советским Союзом, а в 1945 г. вступила в Организацию Объединённых наций. В 1946 г. правительство Э. пригласило группу советских врачей для организации больницы в Аддис-Абебе, указав на тот высокий авторитет, которым пользовались в Э. русские врачи еще со времён итало-эфиопской войны 1894— 1896 гг.

19 декабря 1946 года закончился срок англо-эфиопского договора. Англия, стремясь заключить новый неравный договор с Эфиопией, продолжает держать на территории Э. свои оккупационные войска. Напротив, народ Э., выражая своё возмущение поведением английских военных властей в Огадеяе и вообще дальнейшим пребыванием британских войск в Э., добивается их эвакуации и укрепления независимости своей страны, завоёванной им в тяжёлойи героической борьбе.

F В. Луцтй.

Эфиопская зоогеографическая область, см. Географическое распространение животных, XIII, 231/33. Эфиопская литература и язык.

Э. л.—письменность Абиссинии (Эфиопии) на семитском языке, в основе которого лежит речь переселенцев из разных местностей культурной старинной Южн. Аравии (Иомена,Ха-драмаута), воспринявшая на африканской почве некоторые типично хамитские влияния, в частности синтаксические и словарные.

За несколько веков до хр. э. мы находим в Абиссинии надписи на сабейском языке,сделанные приезжими южно-аравийскими купцами. Около начала хр. э. возникает на северовостоке Абиссинии мощное Эфиопское царство со столицей Аксумом (сак), распространявшее свою политическую власть не только к египетскому Нилу, но и за море, в Южн. Аравию, на территории своей давнишней метрополии. Цари аксумские пользовались в своих обстоятельных надписях не только южно-арабским,но уже и своим местным северно-эфиопскнм языком «геэз», наряду, впрочем, с тогдашним всемирным языком — греческим, речью соседнего эллинистического Египта; царь Зоскал в «Перипле» 1 в хр. э. аттестуется как «причастный греческой образованности». Шрифт аксумскнх надписей — видоизменённый сабейский, добавкой недостававших гласных обозначений и с манерой писать на греческий лад слева направо, а не по-семитски справа налево. Свод надписей помещён в трудах «Deutsche Ak-sum-Expedition» (Берлин, 1913 г.; в 1 томе «Истории Аксума» Э. Литт-мана).

По величине и исторической содержательности выделяются надписи царя Эваны 350-х гг. хр. о., который владел и Абиссинией и Южн. Аравией, доставлявшей ладан и иные благовония для международной торговли. Содержание памятников царя Эзаны — обширная летопись воинственного царствования, не уступающая своими литературными достоинствами другим семитским историческим эпиграфическим памятникам.Религия в Эфиопии до того времени была ещё языческой, но обстоятельства давно уже подготовили переход страны к монотеизму. Царь Эзана, младший современник императора Константина, в первых своих надписях ещё славословит языческих богов, потом он перестаёт их упоминать; и это есть указание на то, что в середине IV в христианство сделалось уже и государственной религией страны. Епископ Фрументий (у эфиопов «авва Саляма») упоминается в письме 356 г, от императора-арианина Констанция к царю Эзане.

Христианство, естественно, принесло с собой в Эфиопию свою церковную литературу, которая и начала усердно, переводиться на эфиопский язык, на аксумское наречие геэз. Переведён был и Ветхий Завет (по 70 толковникам) и Новый, причём от канонических книг не отделялись апокрифические, и эфиопская Библия, пожалуй, исстари оказалась состоящей, как и нынешняя, чуть не из 81 равноценной книги (A. Baums tark в «Oriens Christianus», 1903, т. 5); среди них вошла в Библию, с каких пор —трудно сказать, Кормчая («се-нодос»). Некоторые библейские апокрифы, в их числе относящаяся к мирозданию «Книга Эноха», в полном своём виде дошли до нас только через эфиопскую версию. Тогда же переведены были на геэз кое-какие творения «отцов церкви» с моно-физитскими тенденциями, кое-что житийное, быть может, и кое-что историческое. Из псевдонаучных книг, как суррогат естественной истории, усвоен был «Физиолог» — «Писглгбс». Стихотворные гимны-песнопения, которыми так богата эфиопская церковь, в своих первоначат-ках тоже должны восходить к аксум-скому времени; Иаред-сладкопевец VI в., повидимому, — лицо историческое. Но и его гимны и вся прочая аксумская письменность, кроме надписей на памятниках, не дошли до нас в подлинном пипе. Упадок аксумского царства в VII—VIII вв. повлёк за собой полную гибель его литературы; всё наследие аксумского периода мы имеем лишь в более поздних, притом существенно изменённых переработках, вдобавок от такого уже времени, когда геэз в живом употреблении умер и сохранил за собой только значение речи церкви и письменности, которая, как и в

Древней Руси, держалась направления церковного.

Восстановилось же политическое единство страны только в XIII в (1270) с административным центром не на севере, в Аксуме, а на юге Эфиопии, где в хоту было амхарское наречие (смотрите ниже), хамитизирован-ное сильнее геэза, который остался вплоть по нашего времени языком книжников. И вот только начиная с XIII в дошли до нас реальные памятники Э. л., под воздействием преимущественно христианско-арабским, на мёртвом геэзе, который, впрочем’ под пером амхарских писцов претерпел приблизительно такие изменения, как мёртвый церковно-славянский язык Кирилла и Мефодия в православных славянских странах, например, на Руси; в деловых документах и в летописях амхарский элемент выступает оченьсильно, особенно в лексике, так что их речь определяется специальным термином «летописная». Период XIII—XV вв. пре~ставлен в Э. л. достаточно оживлённой писательской деятельностью, в которой нарядус авторами-церковниками принимают участие, даже на первом месте и не только в роли меценатов, амхарские цари, обыкновенно воспитывавшиеся в богословском духе. В дополнение к литургическому старому ритуалу и старой аксумскойги-мнологии появились огромными массами более новые священные песнопения своего местного творчества — гимны, стихиры, иногда очень поэтические. Часть их возводится к св. Иареду-сладкопевцу VI в., ещё аксумского периода, но в большинстве они имеют ясно названных авторов амхарского времени. В связи с богослужебным употреблением житий, читавшихся в дни памяти святых, переведён был копто-п рабский сина-ксарий («Сенкес°р») Михаила, но его пришлось дополнить обильным житийным материалом своих эфиопских подвижников. В своей диссертации «Исследования в области этиологических источников истории Эфиопии» (СПБ, 1902) Б. Тура ев критически изложил содержание главнейших эфиопских житий. Тур а ев наглядно показал, что жития эфиопских святых, несмотря на огромную примесь чудесного элемента, могут для нас служить прекрасным источником бытовой истории Эфиопии.

Потребность иметь более широкую o6mei осударственную историю частично заполнялась такими «царскими» легендарными житиями, как царя Лалибалы, предшественника Соломоновой династии, строителя монолитных храмов в высеченных скалах. Полезнее для истории было то, что несомненно издавна начались в Эфиопии сухие и кратко-деловитые летописные заметки о событиях; судить о них, правда, мы можем только по сводке, видимо, не раньше XVI в., т. н. «Краткой хронике» (смотрите ниже). Подлинная же повествовательная историография, однако с большой примесью художественного богатырского эпоса, начинается с героической хроники о подвигах царя Амда-Сиона I (1314—1344), успешно боровшегося (1332) против мусульман, которые захватили абиссинское побережье (изд. на русском яз. Б. Тураев, «Абиссинские хроники», Л., 1936). Сухая «Краткая хроника» молчит об этих подвигах Амда-Сиона, а сообщает о вражде царя с церковью. Сто лет спустя выделяется и в государственной и в литературной жизни царь реформатор Зара-Якоб (1434— 1468). Он принял непосредственное участие в составлении сборника церковных стихотворных гимнов. Свои идеи Зара-Якоб изложил в «Книге света» — «Масхафа берхан»; она — богатейший источник для знакомства с культурно-бытовым обликом Абиссинии XV в К мемуарному повествованию Зара-Якоба добавлено более короткое дееписаиие о четырёх его преемниках.

Большое оживление литературного творчества представляет собой XVI в., хотя как раз в этом столетии эфиопскому государству довелось бороться с агрессивным исламом, ярсстно напиравшим со стороны Нубии и особенно Красного моря (арабский Египет и Йемен тогда, в XVI в., завоёваны были османскими турками). Одновременно, после открытия морского пути в Индию Васко да Гамой, в Абиссинию начали проникать католические миссионеры, соблазнявшие эфиопское правительство на унию с латинским миром, способным, как сразу стало видно, давать защиту против мусульман. Но идти на религиозное воссоединение с папизмом абиссинское духовенство и народ не соглашались. Против латинян, которые обвиняли эфиопскую церковь в иудействе (она празднует и субботу и воскресенье, придерживается обрезания и запрещает употребление в пишу свинины), выступил с вежливым апологетическим трактатом «Исповедание веры» в 1555 г. царь Клавший (1540—1559). Царствованию «святого Клавдия» («мар Галавдёвос») посвяш.ена объёмистая цветистая хвалебная хроника, которая, наконец, после описания гибели Клавдия в бою против мусульман и описания народной скорби, завершается (гл. 93) стихотворным плачем-иеремиадой на его смерть в библейском тоне, грустно высказываясь при этом, что одинаковые враги страны — и мусульмане и католики, «люди Рима» (Б. Тураев, «Абиссинские хроники», Л., 1936).

Автором этой панегирической хроники, полной арабизмов, повидимо-му, был любимец Клавдия, плодовитый писатель араб из Йемена архимандрит Аввакум, отрёкшийся от ислама. Продолжение — хроника о правлении Клавдиева преемника Мины (1559—1563) [по-русски — в «Абиссинских хрониках, 1936, стр. 171— 1S7J; тут интересны сцены из детства Мины, когда он рос в плену у мусульман, и поучителен рассказ о том, что внутренние междоусобия в Эфиопии, когда Мина вступил на престол, поддерживались и интригами и военными силами латинян, которые негодовали на Мину за воспрещение латинскому патриарху вести униатскую пропаганду в стране. Деятельность следующего царя Сарса-Денгеля (1563— 1597) очерчена в историческом труде явно двух авторов; у первою — сухая летопись, под пером же второго автора получилось очень хорошее, стильное повествование, образцовое вообще в Э. л. (изд. и франц. пер. Конти, Россини в «Corpus scriptorum christianorum orientalium», т. Ill, Париж, 1907). С правлением ещё Клавдия (ум. 3559), при котором начал свою кипучую писательскую, особенно переводную, деятельность упоминавшийся выше Аввакум, и справлением Сарса-Денгеля связан целый ряд замечательных литературных явлений. Переведён был писанный по-арабски номоканон коата ибн-Ассаля XIII в под заглавием «Фетха нагаст» — «Судебник царей», который и сделался для Эфиопии не только церковным, но и гражданским уложением (изд. и пер. Гвиди, Рим, 1899). С его же именем надо связать летописи о-латериковое «Повествование Дабра-Либаносского монастыря» (пер. Б. Тураев в «Записках Воет, отд.», т. XVII, 1906). Появился спрос на произведения, знакомящие с жизнью и историей других народов. Аввакум перевёл в 1553 г. христиа-низоваиную легенду о Будде «Варлаам и йоасаф» (изд. и пер. Бедж,

2 тт., Кембридж, 1924); параллелью к апологам этой легенды явился перевод арабского сборника притч «Калила и Димна» (у славян «Стефанит и Ихнилат»). Об Александре Македонском должна была давать сведения баснословная «Александрия» (изд. и пер. Бедж, 2 тт., Лондон, 1896; перепад. 1933). Иудейская история Иосифа Флавия оказалась переведенной у эфиопов («Зёна айхуд») не с основного текста, а с поздней (X в.) переделки т. и. Иосшша бен-Гориона (изд. с англ. пер. при «Александрии», Лондон, 1933); летописец Сарса-Денгеля усматривал у Гориона образец исторического стиля. Полезнее оказались: переведённая Аввакумом хронография христианина, т. н. Абу-Шакира XIII в (собственно Петра ибн-ар-Рагиба, изд. на арабском и латинском языках несколько раз), и, вскоре после Сарса-Денгеля, всеобщая история раннего египетского христианина Иоанна Никиуского VII в Последняя имелась в арабской версии; с неё Иоанн Кальюб-ский в 1602 г. сделал эфиопский перевод, и теперь труд Иоанна Никну- j ского остался для нас известен только на эфиопском яз. (изд. и пер. Zo-tenberg, Париж, 1883; англ, перевод— Чарльз, Лондон, 1916). Кажется, ещё при Клавдии (как намекает гл. 15 его хроники) переведена была если не вся, то в извлечении из своей на чаль- ! ной половины всеобщая история а раба-христианина Сев. Сирии, Агапия Манбиджского (X в.), из которой, впрочем, имеется в эфиопской фраг- !

ментарной рукописи только астрономо-географическая часть, составленная по Птолемей (изд. и пер. И. Крачковский в «Памятниках эфиопской письменности»,Х1, СПБ, 1912). Зимой 1595—1596 гг. придворный священник Бахрей написал ценную историю и очерк быта соседнего хамитского племени галла, вторгшегося в XVI в на территорию Эфиопии и осевшего там. Борьба взаимно-нетерпимых вероисповедных идей (моно-физитства, умеренного и крайнего, католицизма, мусульманства, фалашского иудейства) вызвала в Эфиопии даже религиозный индиферентизм и рационализм, блестящим представителем которого явился «абиссинский мыслитель» Зара-Якоб(XVII в.), под чьим именем опубликован был в начале XX в трактат «Исследование вопросов» — «Хатата», доказывающий, что в вопросах о боге надо быть только деистом и полагаться на разум (изд. и пер. Б. Тураев в «Записках Воет, отд.», т. XVI, 1906). -Трактат произвёл сильное впечатление на ориенталистику XX в и прославил эфиопскую письменность даже среди широкой публики. Возникла восторженная литература об «абиссинском свободном мыслителе XVIII в.» (Б. Тураев, в «Вопросах философии и психологии», 1906). Но в 1916 году выяснилось, что это, якобы абиссинское, «Исследование вопросов» есть европейская подделка 1850-х гг. Смастерил её отличный знаток эфиопского языка, разочарованный итальянский миссионер Джусто даУ рбино (И.Крачковский, в «Известиях Академии наук», 1924, стр. 195—206, и в «Библиографии Востока», кн. VII,1935, стр. 121—122).

Среди литературных явлений XVII — нач. XIX вв. наибольший интерес представляет собой историография. Встречаются тут и такие сказочные произведения, как новый вариант (ок. 1667 г.) легенды о подробностях перехода эфиопского царства в XIII в к «Соломоновой» династии, «Беэла нагастат» — «Богатство для царей» (изд. с русским пер. Б. Тураев в «Записках Воет, отдел.», 1900, т. XIII). Полезны для историка работы придворных летописцев, имевшихся почти у каждого негуса вплоть до наст, времени (за 1667—

1769 гг. изд. с франц. перев. Гвиди в парижском «Corpus scr-iptorum christianorum», 1903 — 1910; Weld Blundell, «The royal chronicle 1769— 1840», Кембридж, 1922). Создалось и несколько сводов общей истории Эфиопии. Так как они начинаются после сотворения мира, с баснословных времён Аксума, то их обычное заглавие — «Аксумская хроника»; среди них один вид — сжатая, т. н. «Краткая хроника» в редакции около XVI в с её продолжениями, другой вид — довольно механическое собрание разрозненных исторических произведений в виде одного большого целого. Из редакций «Краткой хроники» широкую известность приобрела та, которая от сотворения мира доведена до кончины царя Бакаф-фы в 1729 г.; её издал и перевёл с содержательными комментариями Р. Бассе под заглавием «Etude sur I’histoire del’Ethiopie», 1881 (в Journ. Asiatique, XVII и XVIII, и отдельн. оттиск; В. Болотов, «Заметки к краткой эфиопской хронике», в «Византийском временнике», т. XVII, 1910). К широким сводам относится огромная «Хроника дадж-азмача Хайлю» (1786); этот дадж-азмач (генерал-придворный), по его словам, для спасения памяти о прошлом собрал летописи из многих городов и островных обителей озера Цаны. Другой свод такого же рода составил начитанный Лит-Аткум по совету приезжего путешественника Рюппеля в 1833 г. — сводную историю соборной церкви в Аксуме, с важными текстами ряда вкладных грамот царей, «Масхафа Аксум». Для сравнительно-исторической этнографии интересны многочисленные рукописи всяких суеверных молитв, магических заклинаний против нечистой силы и болезней («трясовпц» и др.), волшебные формулы на монетах и оберегах и т. л. заклинателъно-колдов-ской материал, восходящий к глубочайшей древности, к языческим и начально-христианским временам. Обзор их, с библиографией, у Беджа; («History of Abyssinia», т. II, Лондон, 1 издание., 1928, 2 издание, 1936, стр. 581—601 со множеством снимков).

Сев.-эфиопским языком, геэзом, пользуются также фалаши (смотрите XLII,

640). Геэз, давно умерший и сохраняющий свою силу только письменно, доныне имеет в живой речи Сев. Абиссинии если не прямых, то очень I близких потомков, отношение кото! рых к классическому геэзу можно : сравнить с отношением ново-болгар-! ского языка и македонского наречия к старо-болгарскому. Эти живые наречия: более северное—тигре, преимущественно мусульманское, и более южное — тигриня (тиграи),

I христианское. Тигре архаичнее, чем ! тигриня, и ближе его к геэзу, хотя j на тигриня говорят как раз у Аксума, на родине геэза. В сравнении с этими потомками геэзов, язык амхарский представляется сильно хамитизпроваиным, но именно на нём в Абиссинии говорит больше всего людей, и он являлся речью негуса и правительства. По фольклору тигре Конти Россини издал народные предания, пословицы, загадки и прочие в «Giornale» итал. Воет,

об-ва, т. XIV (1901) и т. XVI (1903). Участвовавший в экспедиции американского Принстонского университе-! та Э. Литтман обнародовал 5тт. тиг-реских записей: тт. I—II (Лейден, 1910) — сказки, обычаи, имена, заплачки, с англ, переводом; тт. III—V (1913 —1915)—песни с нем. пер. Практически владея обоими тпгрес-кимц наречиями, т. е. живыми потомками геэза и стоящим далее от геэза амхарекпм языком, европейские миссионеры XIX—XX вв. повторили опыт своих предшественников XVI—XVII веков и с помощью привлечённых к делу туземцев перевели на эти живые диалекты и напечатали кое-какне книги веро-учптельного, молитвенного или элементарно просветительного содержания.

В Э. л. амхарепая речь несколько проявляла себя приблизительно с XVI в Для усвоения священ но-ли-тературиого языка, т. е. мёртвого геэза, понадобились тогда толкования .малопонятных слов, имён, понятий, возникли объяснительные ге-эзо-амхарские словари, «савасев» — «лестница, ступени, мостки». Подобно старо-русским «азбуковникам», эфиопско-амхарские словари превращались из грамматических толкований в разносторонние, энциклопедические самого пёстрого характера. Но только в XIX в вопрос о лите-ратуризации амхарского языка получил некоторую сознательную опору. Частью этому содействовал местный пример европейских миссионеров, частью же—командировка молодых людей для обучения в Европу, где они скорое начинали понимать, что для распространения европейского просвещения полезнее живой язык, чем мёртвый. В конце столетия негус Мене лик II (1889— 1913) посылал абиссинцев учиться в Париж, в Петербург (в Военную академию). Менелик II, заинтересовавшийся раскопками в Старо-Вавило-нии, просил Вильгельма II прислать специалистов для археологического обследования Аксума; результаты германской «Aksum — Expedition» были опубликованы. (Берлин, 1913, 5 тт.). Среди новых условий абиссинской жизни XIX в всё более и более выяснялось письменное практическое удобство живого государственного амхарского языка сравнительно с книжническим геэзом. Если в историографии обильные амхаризмы и раньше считались нормальным явлением, то в XIX в амхарияация пошла ещё дальше и рельефнее. Вместе с тем начался ряд амхар-сьих переводов старой геэсской историографии, причем сюда были привлечены не только подлинные царские летописи, но и исторически-вздорное династическое «Богатство для царей». Среди отдельных новоэфиопских писателей XIX в приобрёл крупную известность, впрочем, не за талант, Так и а Хайман от (ок. 1820—1902). В нач. 1840-х гг. он, под влиянием итал. миссионеров, которые тогда ещё имели право доступа в амхарскую Абиссинию, перешёл в католичество, и некоторые его работы по истории новой Абиссинии печатались в Европе. Но интереснее всего мемуары его, как очевидца деятельности католических пропагандистов среди абиссинцев. В своих мемуарах он, сообщая и об итальянце Джу сто да Урбино (ум. 1856 г.), превосходном знатоке древнего геэ-за, отметил, что знаменитый «вольнодумец абиссинец XVII в.», рукопись которого «открыл» Джу сто, есть литературная подделка самого

Джусто (смотрите выше). Когда записки Таклы Хайманота через 15 лет после его смерти были изданы (Конти Россини: «Fonti Storiche» в академии. Rendiconti, Рим, 191G г.), они, разоблачивши перед учёным миром пикантную фальсификацию, широко прославили имя Таклы Хайманота. Другой окатоличенный абиссинец, уже не амхарец, а тиграец Фесха Гиоргис, выехав в Рим, напечатал там на своём родном тигреском наречии письмо к землякам под итальянским заглавием «Notizie del viag-gio dun etiopico» (Рим, 1895 г.), где в тоне европейском, хотя достаточно примитивном, не без юмора описал своё путешествие с родины в Италию (англ. пер. Литтмаиа в «Journ. of the Americ. orient. Soc.», 1902, т. XXII); затем в особом очерке Фесха Гиоргис обрисовал современное состояние своей страны и напечатал в переводе на свою тиг-рескую речь сжатую «Storia degli Arabi е degli Egiziani» (Рим, 1897 г.); больше, впрочем, печатал он псалмы, молитвы, славословия богородице и прочие В XX в подвизаются в Риме амхарцы Г. И. Афа-варк и Зава льд. Первый из них (он своё имя произносит по-амхарски «Afe-vork»), автор удобных разговорно-практических грамматик своего языка (Рим, 1905 г., франц. «Guide», 1908), издал по-амхарски историю ещё не умершего Менелика II: подробную—«Дагмави Менелик» (Рим, 1901 г.) и краткую— «Леб валад тарик» (Рим, 1908 г.). Полное же повествование о Есём царствовании негуса (1889— 1913) составил на амхарском яз. Га бра Селясе, а перевёл на франц. яз. Тес-фа Селясе: Gutbre-Sellassie, «Chroni-que du rtgne de Menelik II, rois des rois», иед. с примеч. и ил люстр. М. de Coppet (Париж, 1930—1931, 2 тт. с атласом). Начинается, впрочем, этот европеизированный труд, в обшем солидный, с неизбежных легенд о древнем владычестве исполинского змея над Зфиог.ией, о царице Савской и Соломоне и тому подобное. К амхарским писателям европейского типа относится и последний преемник Менелика расТафари (род. в 1893 г., регент с 1916 г., негус под именем Хайле Селясе с 1918 г.). Вступивши на престол, Хайле Селясе стремился насадить европеизм в стране, вопреки желаниям эфиопской знати и влиятельного духовенства. Для распространения просвещения он завёл в Аддис-Абебе типографию; до тех пор типографии существовали только у миссионеров на абиссинских окраинах. Правда, в угоду клерикалам, аддис-абебская печатня начала прежде всего выпускать такие книги, как поучения Иоанна Златоуста или аскетические творения Исаака-пустынника, на ам-харском языке, со вступительною, статьёй самого негуса (1923). В 1924 г. была основана еженедельная газета в Аддис-Абебе «Берханэнна селям» («Свет и мир»), с франц. под заголовком Lumiere et paix» и с эпиграфом: «Царь царей Хайле Селясе I, искренно стремясь видеть в своей стране царство света и мира, пожелал, чтобы так была названа и эта газета»; редактором газеты был назначен отставной генерал Такла Хаварият. Газета, правду сказать, оказаласьдо-вольно поверхностной, а укоренившиеся старинные литературные приёмы сказывались в ней иногда в довольно неожиданных случаях. Воззвания негуса Хайле Селясе к своему народу в 1935 году мобилизоваться на борьбу с итальянцами были печатно облечены в традиционную стихотворную форму, с надлежащим метром, с надлежащей рифмовкой, как это делали и прежние негусы.

Историю Э. л. приходится всё ещё изучать по рукописям. Из описательных каталогов особенно ценен: «Catalogue raison-пё des manuscrits dthiopiens appartenant a Antoine d’Abbadie (P., 1859) для прекрасно подобранной коллекции д’Аббади, которая теперь перешла в Парижскую национальную библиотеку и дополнительно описана: ChaineP.M .,le, «Catalogue des ma-nuserits ethiopiens de la collection Antoine d’Abbadie», P., 1912; к пей важная «Notice и указатель Conti Rossini С. в «Journal Asiatique», P., 1914 (св. 300 стр.). Также крайне необходимы каталоги других эфиопских рукописей Национальной библиотеки: Zotenberg Н., «Catalogue de la Bibliotheque nationale. Catalogue des manuscrits orien-taux“, 3 sdrie, Manuscrits dthiopiens, P., 1877; Chaine M., «Catalogue des manuscrits ethiopiens de la collection Mondon— Vidailhet», P., 1913 и Британского музея— Dillmann (London, 1847), продолж- W. Wright (Л., 1877). Сводный реестр всех известных рукописей—Zanuttо S., «Biblio-graphia etiopica, in continuazione alia,Bi-biiografia etiopica“ di G- Fumagalli..Roma, 1929, —как дополнение общей библиографии по Эфиопии: Fumagalli G., «Biblio-grafia etiopica. Catalogo descrittivo..,», Milano, 1893. Краткие обзоры Э. и.; a) Conti-Rossini С. «Note per la storia letteraria abisSina“, «Rendiconti della R. Aeeademia nazionale dei Lincei», Roma, 1899—1900, t. VIII; b) крайне сжато — «Die ICultur der Gregenwart“, hrsg. yon P. Hinneberg, Tl. 1, Abtg.» 7, Die orientalischen Literaturen, von E. Schmidt, Th. Ndldecke, Lpz., 1906; с) популярно: Littmann E., «G-eschichte der Aethiopischen Litteratur», в кн.: «G-eschichte der christlischen Litteraturen des Orients“, 2 Ausg Lpz., [1907]—1909; d) Baumsiark A., «Die christlichen Litteraturen des Orients“, Einleitung, II, 2 Das christlich-arab. und d. athiop. Schrifttum, B., 1911 (Samm-lung G-oschen, Bdch. 528); e) Тураев B.. «Абиссинская литература“ в кн. «Литература Востока» [Сборник статей], вып. 2, IL, 1920, очень бегло; f) примыкает к Лит-тману; Harden J. М.> «Ап introduction to ethiopic Christian literature“, L., 1926; g) Guidi I., «Breve storia della letteratura etiopica“, Roma, 1932. За новейшими проявлениями литературной жизни б Эфиопии внимательно следит римский журнал «Oriente Moderno“, например, в статьях Conti-Rossini С- и особенно Cerulli Е., «Nuove idee nelle’Etiopia е nuova letteratura amarica», «Oriente Moderno», Roma, 1926, № 3, и далее 1928, 1932, 19c3 и др. По эфиопскому языку: Крымский А., «Семитские языки и народы“, ч. 3, М., 1909—12 (Труды по Востоковедению, изд. Лазаревен, институтом Восточных языков, вып. 5, № 3); Brockelmann С., «Crundriss der ver-gleichenden G-rammatik der semitischen Sprachen“, I—II, B., 1908—13; Cohen M., «Langues chamito-sdmitiques», в кн.: «Les langues du monde par un groupe de lingui-stessous la direction de A. Meillet et M. Go-hen», P., 1924 (стр. 81—151); Юшманов H. В., «Языки Абиссинии. Общие сведения», в кн.: «Абиссиния (Эфиопия)», Сбор-1 ник статей, М.—Л., 1936 (Акад. наук СССР.

! инст. антропологии, археологии и этно-I графин). Для общеисторических справок ! см. большие обработки эфиопской истории Budge Е. A. W., «А history of Ethiopia Nubia and Abyssinia“, 2 vis, b., 1928, 2 изд-, 1936; Conti Rossini C., «Le lingue e letterature semitiche d’Abissinia», Roma, 1921; Coulbeaux J.—B., «Histoire politique et religieuse d’Abvssinie depuis les temps les plus reculds jusqu’d Г avenement de Мёпё-lick II“, 3 vis, P., 1929.

А. Крымский,